Города и села >

Самая глухая, самая маленькая, самая чистая Утка

Деревня Утка, вернее то, что от нее осталось,- это один из самых глухих и труднодоступных уголков Пригородного района. Осталось всего три жилых домика с 3—4 жителями в них. Несколько домов уже давно заброшены и разрушились.

Нехоженые луга вокруг деревеньки, прекрасная чистая речка, глухая тайга, болота. Как награда путешественнику за долгий, трудный путь, открывается деревенька чистой, большой поляной в излучине реки Межевая Утка. Место слегка приподнято над рекой, над тайгой и болотами. Поляна эта, в изгибе-полукольце речки, наклонена на юго-запад, понижается к речке и радует душу и глаз. Умели предки выбирать место для жительства. Чиста деревенька не только чистым, гармоничным пейзажем, но и своими жителями. Они не сквернословят, приветливы, гостеприимны, нет безудержной пьянки.

У нас было 4 населенных пункта, в которых присутствовало название Утка. Все они расположены по речке Межевая утка. Это поселок Межевая Утка (ныне Синегорский), деревня Утка, поселок Висимоуткинск, село Усть-Утка. Из них деревня Утка самая малоизвестная, самая маленькая, самая заброшенная. В ней есть еще банька, строящаяся дача, крошечное кладбище, которое сразу и не заметишь. Кладбище в виде группы деревьев, между которыми могилы. Это всего в 50 метрах от жилых домиков. Самое большое строение — будущая дача. Она принадлежит гальянскому священнику отцу Геннадию, батюшке, как называет его сторожил деревни Василий. Грустное впечатление оставляют давно заброшенные разваливавшиеся дома. Ведь когда-то жителей в деревеньке было значительно больше. Старушки перемерли, молодые не задержались.

В 4 километрах от деревни Утки, на Карасевой горке, был кержацкий скит и жили люди. Но Советская власть не любила тех, кто хотел жить сам по себе, независимо от нее. Скит разогнали в 60—е годы. Часть жителей с Карасевой горки сбежала в деревню Утку, часть посадили. К тому же, «до кучи», старушек кержачек ограбили, отобрав самое ценное, что у них было — иконы. В деревне Утке население прибавилось, было даже до 20 изб. В 90—е годы в деревне появились казаки. Они с энтузиазмом попытались сделать из деревни казацкий хутор. Принялись пахать, сеять, даже поставили крест на месте будущей часовни.

Жизнь и работа в такой глуши требует немало жертв. Нужно оставить такие блага, как электричество, центральное отопление, водопровод, горячая вода, газ, магазины и другое. Так или иначе, но казаки охладели к деревне. Но зато деревня понравилась тагильскому священнику, где у него уже 8 лет живет отец Иван Зосимович. Иван Зосимович заядлый рыбак, и я с большим удовольствием говорил с ним о речке, о жизни, о рыбалке. Из старожилов в деревне остался один Василий, ему 50 лет, и живет в доме, что остался ему от бабушки. У него я и останавливался и вкушал прелесть настоящего молока. От него я узнал многое из жизни деревеньки. В прошлом в домике Василия останавливались рыбаки и охотники, иногда негде было ступить из-за спящих людёй. Нередки были волки, медведи, немало было глухарей, тетеревов.

Итак, лет 6 назад шефство над дерёвенькой взял батюшка, и надо сказать, весьма активное. Свидетельство этой активности - 2 танка и один бульдозер. На 3 домика и четырех жителей это с избытком. Эта техника необычно смотрится в такой глуши. Один танк (инженерная машина на основе танка) сломался, другая инженерная машина и бульдозер еще живы. Священник время от времени проверяет свое хозяйство, своих служителей и работников. Василий смотрит за коровами, доит их, помогает ремонтировать технику. Встретился я со священником в жаркий июньский полдень. Один мужик в трусах на бульдозере с ведром, а двое под бульдозером что-то ремонтировали. Тот, что в трусах и оказался батюшкой. Об этом я догадался по интонациям в голосе, по культуре речи. Батюшка сравнительно молод, симпатичен. Он в тот день приехал на вездеходе в сопровождении трактора со стороны Бобровки (село Елизаветинское). Отец Геннадий взял с собой четырех красивых дочерей. Две младшие при моем грозном появлении стали прижиматься к отцу, чувствовалось, что они его любят. Я поздоровался со всеми, договорился с Василием и пошел отдохнуть и закусить после тяжелого пути в его домик, затем стал готовиться к вечерней рыбалке.

Василий уважает батюшку, несмотря на то, что тот строг со своими работниками. Василию скучать некогда. Он пасет коров и коз, доит их, печет хлеб, ремонтирует домик, читает художественную литературу, рыбачит. Его кот забавно выполняет команды хозяина, одна коза ходит на задних ногах, с Василием можно с интересом поговорить о жизни.

Теперь перейду к рассказу о жизни речки и ее обитателях. В этом году в верховье Межевой с 20 мая установилась наконец то ясная, жаркая погода. Если ночи еще холодные (до 0° С), то днем температура поднималась до 22° С в тени. К июню установилась настоящая жара. Даже ночью температура не опускалась ниже 15° С, а днем поднималась почти до 30° С. 18—19 мая начался мощный паводок в верховье речки, из-за интенсивного таяния снега в лесу и по берегам речки. Уровень воды поднялся почти на метр. Обширная пойма ниже Синегорска была залита водой. Несмотря на жару, кое-где по берегу речки в конце мая, были еще подушки снега до метра толщиной. Вода была холодна (6—8), коричневого цвета с прозрачностью до 1 метра. Но из-за жары вода быстро прогревалась, особенно, в пойме. В проточном Гагаринском озере, которое образует Межевая Утка, 4 километра ниже Синегорска, вода прогрелась до 22° С. В самой речке ниже озера, у деревни Утка, всего 15—16° С. Причина этого — очень холодные ручьи, впадающие в речку ниже озера (Филенка, Ольховка и др.). В этих ручьях, даже в самую жару, вода не прогревалась выше 12° С. Сама деревня расположена чуть ниже устья Ольховки. К середине июня вода сильно спала, полой исчезли, речка вошла в межень, прозрачность немного увеличилась. Обычно, для предгорных речек, какой и является Межевая Утка, характерно следующее, чем выше по течению, тем вода в речке холоднее, чище, прозрачнее, тем меньше примеси болотных вод. Для речки выше деревни, характерна обратная ситуация. Естественной причиной такой ситуации является наличие Гагаринского озера, верховых Уткинских болот. Искусственными причинами являются многочисленные гидротехнические сооружения выше Гагаринского озера. Основная часть воды речки у Синегорска направлена по восточному каналу, с его шлюзами, сбросами, тоннелями. Другая часть речки образует у Синегорска небольшое водохранилище. Из которого по трубам, что проложены под дорогой на поселок, она протекает в западный канал и в пойменные озера. Проходя по западному каналу, вода проходит через мертвый подтапливаемый лес, затем образует небольшой проточный пруд-озеро. Выходя из пруда, западный канал сливается с восточным и в виде одного потока впадает в Гагаринское озеро, из которого Межевая Утка вытекает единым потоком. Естественно, проходя через всю эту систему каналов и озер, через мертвый лес, вода приобретает свойства болотной воды, прогревается, особенно, летом. Верховые Уткинские болота тоже придают воде болотные свойства. Короче, из Гагаринского озера вытекает уже не горная речка, а лесная, с большой примесью болотных вод. Этим Межевая Утка (верховье) отличается от Большой Ашки, верховье которой рядом. В Большой Ашке такой аномалии нет. Это настоящая полугорная речка. Такие свойства воды верховья Межевой, приводят к тому, что чем выше подниматься от деревни Утка по речке, тем хариуса становится все меньше и меньше. Гагаринское озеро также является препятствием для хариуса, особенно летом из-за прогрева воды. Елец и, особенно, хариус не любят теплой болотной воды. Ниже Гагаринского озера в речку впадает много холодных ручьев. Вода в речке все более охлаждается и, относительно, меньше становится примеси болотных вод. И уже у деревни Утка успешно можно ловить хариуса, ельца, налима.

В Гагаринском озере рыбаки успешно ловят окуня, щуку, сорожку, а в холодную погоду и налима, который в озере крупнее, чем в речке и достигает 1,5 кг. Зимой попадается и крупный хариус. Обычным спутником хариуса в речке является надоедливый речной гольян- красавка, который часто заглатывает червя, равного ему по величине. В начале лета гольяны оделись в брачный наряд: тело стало черным, а губы и брюшко-ярко красными. Хариус и елец уже давно отметали икру. Пескарей почти нет у деревни Утка, как и уклейки. Во множестве они появляются ниже Смородинской плотины. По словам Василия, в речке у деревни водится и бычок- подкаменщик.

Со слов местных рыбаков в 2005 году появилась форель у деревни и в ручье Ольховка, считают, что она пришла из Смородинского водохранилища, что значительно ниже по течению, куда молодь форели выпустил какой-то предприниматель.

Первое путешествие мое в конце мая пришлось на сильный паводок. Воды было очень много, необычно холодной, клева не было. У Синегорска рыба пошла в полои, и в местах, где вода вытекала из них, рыбаки пытались ловить ее сетями и экранами, но без успеха. Им изредка попадалась щучка, которая тоже двинулась в полои за рыбной мелочью. В середине июня жара еще усилилась. Вода сильно спала, и я неплохо половил вечером хариуса и ельца у деревни Утка. Клев утром, против ожидания, был слабым. Причина этого, вероятно, в усилении жары и высокого давления, в сочетании с интенсивным прогревом воды. Хариус не переносит сильную жару, но еще более не любит ее налим, который не брал совершенно. Надоедал гольян. Хариус попадался, в основном, мелкий, елец крупный. Более крупный хариус, по-моему, сейчас ловится ниже Висимо-Уткинска и в Большой Ашке. Но приведу воспоминания заядлых рыбаков из деревни Утка по этому вопросу. По их словам, в 60—70е годы «золотари» мыли золото у Синегорска. Их штрафовали иногда (но бесполезно) за порчу хариусиной речки. Речка все время была мутной, зато круглые сутки ловился налим. Хариус раньше попадался 600—700 граммов, сейчас лишь до 300 граммов. Причиной измельчения хариуса они считают постройку Смородинской плотины, из-за нее хариус перестал проходить из низовьев речки в верховья. Согласен, но добавлю, что замутнение речки в прошлом и интенсивный вылов местными и приезжими рыбаками, внесли свою лепту в уменьшение размеров хариуса и его количество. По словам местных рыбаков, раньше по ведру хариуса за вечер ловили. Зимой рыбаки не ловят хариуса, да он почти и не ловится, хотя часть хариуса все-таки остается в речке на ямках. Зимой в теплую погоду изредка попадается очень мелкий хариус. В беседе с местным рыбаком я усомнился в том, что они ловят головля у деревни. Скорее всего их «голавль» не тянет на такового сразу по нескольким признакам. Это, очевидно, крупный подвид ельца, а именно, сибирский елец. Голавль и елец очень близкие виды одного рода ельцовых и их легко спутать. Сибирский елец более крупный и более яркий, чем обычный елец. Голавль же ловится у Висима и ниже. Хариус еще заходит в речку Смородинка, что впадает в Межевую значительно ниже.

Чуть ниже деревни каменистые перекаты, по которым речка течет в тоннеле из склоненных над водой ив, черемух и ольхи. Чуть ниже, проходя более пологие и спокойные болотистые места, речка начинает делать коленца-изгибы, затем снова убыстряет свое течение на перекатах.

На дне речки на перекатах встречаются пластинки темной, почти черной породы, не редки и светлые, кремнистые породы.

Упавшие в воду деревья — частое явление. На нехоженых лугах по берегу цветут: лютик едкий, купальница майская, герань лесная, чистотел, одуванчик, мать и мачеха, иногда зверобой, чемерица и другие травы. Над водой склоняются ива, черемуха, ольха. Цветет шиповник. Чуть далее от берега, с краю поймы, обычны береза, осины, липы, сосны, ели, изредка лиственницы. В начале лета все было в пышной зелени. Лето на подъеме. У самого уреза воды цвела желтыми цветами калужница болотная. На мелководье обычны белокопытник, хвощ приречный. Если берег низкий, вместо луговой растительности преобладает уже болотная из осок нескольких видов, камыша лесного. Мощная полуводная растительность из рогоза, тростника характерна для широкой поймы у Синегорска. Ниже
Гагаринского озера такой поймы нет, как нет и заросли из этих растений. А дно речки украшают настоящие водные растения: лютик диварикатус, ключевой мох-фонтиналис, который делает из камней темно-зеленые подушки. Эти растения любят чистую, холодную воду. Ближе к берегу, где потише, встречается элодея канадская.

В начале лета закружились по речной поверхности серебряными живчиками жуки-вертячки.

Заскользили водомерки. Стрекозы появились во множестве лишь в начале июня. Крупных стрекоз в начале лета не попадалось, а лишь мелкие: красотки, стрелки.

Из настоящих водных насекомых встретились реофильные виды ручейников родов Анаболия и Стенофилакс. Из поденок встретилась крупная, до 2-х сантиметров личинка, возможно, рода Лептофебия.

Вода в речке не цветет из-за холодности, по крайней мере, ниже Гагаринского озера. Нет речных раков, но в прошлом веке они были в Межевой Утке. Перловицы — крупные двустворчатые моллюски здесь отсутствуют, хотя во множестве появляются ниже Смородинской плотины. К подводным камням иногда прикрепляются мелкие двустворчатые моллюски. Меню хариуса и ельца (определил по содержимому желудков) здесь состоит из личинок ручейников, стрекоз, мелких моллюсков, мелких пиявок, жуков-вертячек, мелких водяных клопов. В меню также входят черви и гусеницы, жучки, бабочки, слепни, мухи, муравьи и другая живность, попавшая в воду. Могут поедать икру гольянов и других рыб.

В середине июня у Синегорска в западном канале наблюдал неприятное зрелище. Из-за жары и быстрого прогрева воды, тысячи брюхоногих моллюсков-прудовиков всплыли, их снесло в закоряженые места. Здесь они образовали большие копошащиеся биомассы, оставляющие жуткое впечатление, т.е. сильная жара не нравится не только хариусам, но и моллюскам. Лесные болота, недалеко от речки оглашались в конце мая мощным лягушачьим концертом. Иногда травяные лягушки играли свадьбы прямо в талой воде на льду.

Ужей не заметил, лишь ящерицы оживляют прибрежную траву. Из птиц на берегу обычны вездесущие трясогузки. Голоса кукушек оживляют лес в начале лета. В паводок не раз вспугивал уток, которые уже разбились на брачные пары. В конце мая над обширной, залитой водой поймой у Синегорска носились и пронзительно кричали чибисы. К середине июня вода спала и прогрелась, чибисы стихли, но на смену им пришли крикливые чайки и крачки. Ниже Гагаринского озера в лесу нет простора для чаек, крачек и чибисов, нет и их самих. Речку оживляют и ондатры. Ниже деревни Утка есть и настоящие речные архитекторы- бобры, которые перегородили речку плотиной, настолько прочной, что даже паводок не может ее смыть, вода просто переливается через плотнику. Ондатры и бобры — самые симпатичные из грызунов, достойны внимания и даже любви. Они очень украшают и оживляют речку. Их надо беречь, как нашу самую ценную рыбу- хариуса.

Собираясь в обратный путь, я впервые увидел в этой, почти погибшей деревеньке, женщину средних лет. Она одинока, вернулась из Елизаветинского (Бобровка), где проработала несколько лет. Вернулась к могилам предков, несмотря на то, что домик ее давно разрушился. Привела с собой несколько коз. Пытается снова обустроиться в родном месте, хотя это будет не легко. Ей пришлось добираться одной через тайгу.

Хочется верить, что с возвращением женщины деревенька возродится, и будет жить всегда.

М. ЖДАНОВ
«Уральский следопыт» № 1, 2007 г.