Уральская история >

ПАМЯТНИК ИМПЕРАТОРУ И «ОТВЕЧНОЕ» ЗОЛОТО МИАССА

В Челябинской области, рядом с городом Миассом были найдены россыпи золота. В мировую они вошли как «Миасская золотая долина». В самом начале добычи, 180 лет назад, эту местность посетил император Александр I , и ему был поставлен здесь первый на Южном Урале памятник. Да и само это посещение было первым витом на Урал царствующих особ. В общих чертах история памятника известна. О нем, тоже одним из первых сообщил журнал «Уральский следопыт» (1959, № 9). но в приведенном ниже рассказе есть малоизвестные детали, они будут интересны читателям.

Россыпное золото в этом районе нашел управитель миасского завода Порозов. Уже в 1823 году в Миассе и его окрестностях намыли 132 килограмма и стали находить повсюду: в реках Атлян, Миасс, Большой и Малый Иремель… Доступность россыпного золота открывала широкие перспективы.

Две чугунные плиты с памятника Александру I

В 1824 году, летом, недалеко от заброшенного Петропавловского рудника шихтмейстер Меджер открыл богатейшую россыпь – в 100 пудах песках (пуд – 16 кг) содержалось более фунта (409,5 г) золота. На этом месте и был заложен прииск, который назвали Царево-Александровским в честь здравствующего императора Александра I Благословенного, победителя Наполеона.

Осенью 1824 г. Александр I предпринял большое путешествие по восточным областям Европейской части России. Началось оно из Царского Села 16 (28) августа. Александр I посетил Пензу, Симбирск, Самару, Оренбург, Уфу, Златоустовские заводы, Екатеринбург, Пермь, Вятку, Вологду, Боровичи, Новгород и 24 октября вернулся в Царское Село.

Сообщение о возможном приезде императора в Златоусте получили еще 3 мая 1824 года, то есть до открытия прииска, о котором идет речь. (Первую промышленную добычу золота здесь осуществили с 8 по 18 июля 1824 года. За весь 1824 год было добыто 3 тысячи фунтов и 66,5 золотника (золотник – 4,26 г) – это всего около 1,2 тонны. И дальше в среднем добывали 56 пудов золота в год – до 1861 года, потом меньше. Сейчас Цареградский прииск – это поселок Ленинск).

Начальник горного округа С.П. Татаринов начал готовиться заранее: что было можно, помыли, что не нужно, убрали с глаз, людей для встречи подготовили и научили, что говорить. Татаринов встретил царя по дороге из Уфы в Златоуст – в Тастубе.

21 сентября. В своем дальнейшем отчете Татаринов сообщал в С.-Петербург: «…При входе в контору главного заводского управления (Златоуста – А.Я.) я имел счастье поднести 49 кусков самородного золота весом 34 фунта 83,5 золотника, и изволил Государь держать в своих руках эти самородки… Император отдал указание эти самородки переслать министру финансов…»

Описание этого события сохранилось в летописи Петропавловской церкви г. Миасса за 1890 год (Ныне три книги этой летописи хранятся в фондах Миасского краеведческого музея). Вот выдержки названной летописи:

«В Оренбургской губернии, в Троицкой уезде, между Златоустовским и Миасским заводами, простирается уединенная Ташкутарганская долина; проходившие по ней путники до 1823 года не подозревали, что ногами своими попирают богатейшую сокровищницу, в которой хранится отвечное золото. В 1823 году Ташкутарганская долина разверзла свои золотоносные недра и поистине изумила мир своими самородками. На Урале как будто знали о намерении Императора Александра посетить свои золотоносные пустыни; как будто сама природа с умыслом скрывала Ташкутарганскую сокровищницу, берегла ее для Августейшего гостя.

…Наступил незабвенный для Урала год: впервые Боговенчанный Владыка пятой части света, именуемой Российском Империей, соизволил с высот Уральского Хребта на рубеже Европы и Азии (скорее всего, на эту же гору поднимался и будущий Александр II в 1837 году – А.Я.) взглянуть на свои владения в двух частях света. Понять значение и величие нашей великой Державы более осязательно в присутствии Верховного Повелителя многочисленных племен разнородных областей, омываемых двумя океанами, десятком морей и тысячами рек… 22-го сентября, на Златоустовском заводе, беседуя о крае и его достопримечательностях, Государь Император в разговоре изволил коснуться и нового прииска. «Завтра поедем в Мой рудник, - сказал Государь, - и Я буду там работать на Мое счастие».

…В природе есть неожиданные события, которые легкомысленно считаются счастливой случайностью, тогда как все эти случаи, видимо, подчинены своему тайному порядку, без которого вся вселенная пришла бы в хаотическое состояние. Отчего, например, за год до Царского приезда открылся именно этот рудник, который доставил России и всему свету самые огромные самородки, и таким образом осталось довольно времени к прибытию императора, устроить на нем все работы?.. Отчего в тот же день, 23 сентября, за несколько часов до прибытия Государя Императора, рабочие наткнулись на кусок самородного золота, весом в 8 ф. 7 зол. (3 кг 306 г – А.Я.)? Этим подарком приветствовал прииск своего Августейшего Хозяина. Горный Начальник имел счастие поднести самородок Его Императорскому Величеству.

На прииске с утра уже кипел муравейник рабочих; поднесли кайло и железную лопату. «Теперь Я буду бергауэр», - изволил отозваться Государь. (Бергауэр – горный рабочий. – А.Я.).

Император как будто хотел испытать всю обширность этого труда, изволил работать так долго, что возбудил опасение приближенных особ; только их настоятельные просьбы убедили Его Величество оставить работу, плодом коей было 22 пуда золотосодержащего песку. Затем Его Величеству благоугодно было видеть ход промывания песков. Сто пудов золотосодержащего песку высыпаны были в вашгердский станок и дали по очистке 60 зол (золотников. – А.Я.) золота.

Государь Император, на память посещения прииска взяв в собою это золото и самородок, оставил рудник в совершенном удовольствии. Милости всегда знаменовали Его присутствие: так и здесь. Горного Начальника, Оберг-Бергмейстера Татаринова , Государь Император изволил пожаловать кавалером ордена Св. Анны 2 степени. Начальник штаба Его Императорского Величества тут же вручил знаки ордена новому кавалеру. (Можно добавить, что за несколько дней до этого, при посещении Александром I Златоустовской оружейной фабрики, царем был награжден и П.П. Аносов орденом св. Анны 3-й степени – А.Я.).

Нашедшему самородок, от щедрот Монарших, пожаловано 500, рабочим 1550 р., по 50 руб. на человека. (по 50 руб. было вручено 11 человекам, которые работали вместе с нашедшим самородок Дементием Петровым 2-м: в одной разработке. Всем остальным 135 рабочим – 1000 рублей. То, что самородок нашел Дементий Петров 2-й, подтверждается и документом из Златоустовского архива: «Книга, данная из Миасской заводской конторы г-ну помощнику управителя Меджеру для записи золотых самородков разной величины, находимых на приисках золотосодержащих песков с мая 1824 года по май 1825 года». В ней есть запись от 23 сентября 1824 года: Дементий Петров 2-й нашел самородок 8 фунтов 7 золотников весом, и ему причитается награда в 387 рублей 50 копеек. Из этой книги известно, что был еще и Дементий Петров 1-й, который также находил самородки. В октябре этого же года он нашел 15 самородков, но меньших размеров, чем у Петрова 2-го. – А.Я.).

Кайло и лопата, которыми работал Император, песок, добытый царственными руками, как драгоценную память для потомства немедленно отправили в музеум Златоустовского завода, и на том месте, где Благословенный изволил трудиться, офицеры, бывшие тогда на прииске, соорудили скромный, соответственно их средствам, памятник (под офицерами скорее всего подразумеваются чиновники в форменной одежде. – А.Я.).

Небольшая каменная (четырехугольная, кирпичная – А.Я.), с двуглавым (с распростертыми крыльями. – А.Я.) на вершине орлом, безыскусственными подписями (на одной из граней. – А.Я.) своими свидетельствовали о незабвенном 23 сентября 1824 года. (скорее всего, фотографий этого первого памятника не было, т.к. фотография в России началась только к концу 50-х годов XIX столетия. Возможно, где-то сохранился только рисунок этого памятника. Может быть, в дневниках В.А. Жуковского. – А.Я.).

Прошло с тех пор 23 года. Царево-Александровский прииск оправдал свою знаменитость: со времени своего существования, он дал 500 пудов золота и много самородков в 9, 13, 16 фунтов, но огромнейшие из них были: найденный 25 октября 1826 г. в 24 ф. 68 зол., и наконец исполин – самородок в два пуда семь ф. девяносто два зол., отысканный в 1842 году. Это, поистине чудо природы хранится в институте Корпуса Горных Инженеров. (Это известный золотой треугольник. – А.Я.).

Но всему свое время: с тех пор богатства рудника стали истощаться; пирамида от влияния времени стала приходить в ветхость и угрожать падением, по сему в 1847 году общество офицеров обратилось к Гл. Горному Начальнику заводов Генерал-лейт. Глинке, с просьбою о разрешении подновить пирамиду собственными средствами. (Это обращение написал в виде рапорта подполковник Егор Петрович Ковалевский, путешественник, писатель, член-корреспондент (с 1856 г.) и почетный член (с 1857 г.) Петербургской Академии наук. В 1846-1847 годах он был директором Златоустовской оружейной фабрики, исполнял обязанности начальника Златоустовского горного округа. – А.Я.).

Получив обращение, Глинка направляет из Екатеринбурга в Петербург рапорт от 25августа 1847 г. «…господину Министру финансов… в сопровождении чертежа памятника, который предполагается отлить из чугуна с бронзовыми украшениями…». Глинка уже принял перед этим решение, что колонна будет не каменная, а чугунная.

Этот проект министр показал императору Николаю I , и его утвердил: «Согласен», - написал он на документе. После этого началось активное движение по изготовлению памятника. Об этом можно судить по рапорту В.А. Глинке горного начальника Златоустовских заводов и директора оружейной фабрики от 15 января 1849 года.

«Ваше Превосходительство от 31 октября 1847 года за № 4479, возвратив ко мне чертеж, составленный на Вооружение нового памятника, вместо приходящей в разрушение пирамиды на Александровском золотом руднике в Златоустовском горном округе, изволили сделать надлежащее распоряжение, согласно воспоследовавшего на то Высочайшего утверждения. Вследствие этого я от 21 ноября того же года за № 12682 относился к Г.Управляющему Кыштымскими заводами и просил уведомить меня: может ли он принять приготовление памятника на управляемых им заводах и что будет стоить сей заказ. На это Г.Управляющий Кыштымскими заводами от 9 ноября сего 1848 года за № 98 ответил: как ему известно, что вообще чугунное литье в Каменском казенном заводе так же ныне хорошо, как и в управляемом, поэтому можно обратиться с означенным заказом в Каменский завод.

Памятник императору Александру I на Царево-Александровском прииске около Миасса

Если же по каким-либо обстоятельствам весь памятник отлить и отделать там окончательно будет невозможно, в таком случае все мелкие украшения на памятник и вообще орнаментную отливку он примет на себя, но с тем, чтобы самый корпус колонны, составляющий памятник с пьедесталом, базою, капителью (кроме листьев) и бюстом – отлит был на Каменском заводе, так как крупное литье там идет… хорошо и даже лучше Каслинского, и чтобы потом корпус этот по отливке его частями, по отделке и скреплении был бы доставлен в Касли, где согласовано с рисунком будет уже набираться украшение. Причем присовокупил, что для отчетливой отливки украшений потребуется сделать много деревянных и металлических моделей, для резьбы и чеканки которых необходимы хорошие мастера, но как таковых в Каслях нет, то нужен будет один искусный резчик на дереве и два чеканщика, равно рисовщик, который умел бы составить и расположить шаблоны и рисунки орнаментом и украшением в настоящую их величину, сняв оные по масштабу с чертежа памятника. На сих основаниях Г. Петров хотя согласился принять в Каслинском заводе отливку орнаментов и украшений к предполагаемому памятнику, но вслед за тем от 4 сего декабря за № 128 отозвался, что по большому числу украшений в рисунке для памятника назначенных и требующих в работе своей большой отчетливости, нельзя обойтись без резчика и чеканщиков, которых там нет, а заводы Златоустовские снабдить ими не могут, то по этим обстоятельствам, не имея возможности исполнить заказ, он должен от приготовления украшений для колонны и вообще для памятника отказаться.

Доведя о сем до сведения Вашего Превосходительства, имею честь объяснить, что тяжеловесные части, требующиеся на сооружение чугунного памятника, я полагаю без затруднений отлить на Златоустовских заводах во избежание затруднений в перевозке их с других отдаленных заводов, по выполнению же набора к этому памятнику встречаются затруднения только в приготовлении моделей для сих частей по неимению на вверенных мне заводах резчиков; а потому прилагая при сем копию с рисунка памятнику, я покорнейше прошу Ваше Превосходительство, не представится ли возможность модели на мелкие части памятника приготовить в Екатеринбурге через тамошних резчиков, и в таком случае подрядить их на этот предмет, с тем чтоб модели высланы были в Златоуст в непродолжительном времени вместе с рисунком памятнику; о последующем же почтить меня предписанием.

Полковник (подпись неразборчива_),

(подписи канцелярских работников неразборчивы…)»

[Скорее всего подпись В.А. Бекмана – А.Я.]

Для выполнения заказ Глинка предпринимает необходимые меры и пишет в Златоуст горному начальнику: «…Вы доносили мне, что для отливки на управляемых Вами заводах памятника есть только одно затруднение – в приготовлении моделей для памятника. Вследствие этого, затребовав в Билимбаевском, графа Строганова, заводе искусного резчика, отправляю его к Вашему Высокоблагородию. После окончания работы резчика отправить обратно в Билимбаевский завод». Этим резчиком был Афанасий Никифорович Тарханов – об этом можно судить по его расписке за полученные «кормовые» деньги в сумме 90 копеек на 6 дней. Это деньги на дорогу, затраченные на корм лошадям.

Теперь опять продолжим летопись: «…Удостоенный Высочайшего утверждения [Утвердил проект собственноручно Николай I . – А.Я.] проект сей приведен в исполнение на Златоустовском заводе [имеется в виду организационная, руководящая роль, возможно, что какая-то часть, выполнялась и на других заводах, а Златоуст все собрал и установил памятник – А.Я.] в 1849 году и по частям оттуда перевезен и установлен на месте в 1850 году».

Памятник представлял из себя достаточно сложное архитектурно-скульптурное произведение. Основанием ему служило прямоугольное помещение высотой около 2,7 м, длиной 4 метра, шириной 2 метра. Вначале проект памятника не предусматривал этого нижнего помещения, но когда начали устанавливать колонну, то выяснилось, что место низкое, и колонну плохо видно. Поэтому и было сооружено это нижнее помещение. На верхней части основания (помещения) лежали три чугунные плиты от наибольшей к меньшей толщиной около 15 см. На этих плитах лежала более толстая – четвертая плита. А на ней уже стоял массивный металлический куб, верхняя плоскость которого переходила в круглый столб-колонну. По верхним углам этого куба располагались двуглавые орлы с распростертыми крыльями. На боковых плоскостях этого куба противоположно укреплялись по две плиты с надписью: «Государь император Александр I соизволил добыть своими державными руками золотосодержащих песков 22 пуда 1824 года сентября 23 дня». На двух других плитах – барельеф военных доспехов, выполненных в римских традициях.

Сама колонна была украшена непрерывной спиральной лентой с растительным орнаментом. Навершием служила изящная коринфская капитель. Венчал колонную бюст Александра I , поднимавшийся на «ножке» над плоскостью капителя. Бюст был выполнен в классических римских традициях в «героическом» стиле, облачен в римскую тогу, скрепленную на плече фибулой. Ориентировочная высота колонны с кубом составляла 7,4 метра, высота бюста 0,8 метра, а общая высота памятника – 11 метров. Можно заметить сходство основной части этого памятника с «Александрийским столпом», открытым на Дворцовой площади в С.Петербурге 30 августа 1834 года.

Проект уральского памятника предполагал изготовление круглой колонный как из чугуна, так и из темного камня. Предусматривалась четкая проработка многочисленных сложных декоративных деталей памятника. Возглавлял строительство архитектор Златоустовских черных заводов Ф.А. Тележников. Где именно изготовляли отдельные части памятника, сказать затруднительно. Скорее всего, основное производство было сосредоточено в Златоусте с некоторыми заказами на другие заводы. Надо отметить достаточно быстрые темпы сооружения памятника. Если на начало (январь) 1849 года шла еще бумажная переписка, то уже в феврале 1850-го началось строительство. Возчики Андрей Артамонов и Иван Аблин, начиная с февраля 1850 года, перевозили из Златоуста на Царево-Александровский прииск отлитые из чугуна детали. Сборка происходила на месте, и руководил всей работой Ф.А. Тележников. Начальник Златоустовских заводов (в то время им был П.П. Бекман) регулярно сообщал Глинке о выполнении работ.

В своем рапорте от 1 сентября 1850 года он сообщает, что памятник на Царево-Александровском прииске открыт и освящен 30 августа. Но, скорее всего, он был открыт без бюста Александра I . Вот что об этом говорит Златоустовский архив. В марте 1851 года из конторы Миасского завода (управление приисками относилось к нему) поступает на Златоустовский завод письмо с просьбой поспешить с отливкой бюста для памятника Александру I на Александровском прииске. К маю бюст был готов и бронирован. В аналогичном по теме письме из Миасса в Златоуст от 18 мая 1851 года выражается просьба перевезти бюст на место и установить. Вполне возможно предположить, что это и было сделано летом 1851 года. Имя скульптора, чья модель послужила основой для данного бюста, пока не установлено, но можно предположить, что это Бертень Торвальдсен, так как он в 1820-х годах выполнил бюст Александра I с натуры, т.е. Александр I ему лично позировал, и стиль исполнения бюста у Торвальдсена классический, римский, т.е. «героический» и в тоге.

Нижнее, прямоугольное помещение памятника выполнено из белого кварцита. Собственно говоря, жильное золото из этого кварцита и добывалось. В верхней части помещения была сделана ниша с овальным сводом, которая закрывалась ажурными дверцами-решеткой. В этой нише, в специальной раме, хранилась икона, сработанная Садофьевым в июне 1851 года. Вот после всего этого памятник летом 1951 года и обрел законченный вид.

Вернемся опять к летописи Петропавловской церкви г. Миасса. «…Главноуправляющий Миасским золотопромышленным делом. Генерал-майор А.Н. Бориславский, обратив внимание на небрежение о приличном о приличном содержании памятника Государю Александру 1-му на Александровском прииске [скорее всего, после установки памятника за ним никто специально не следил, и он пришел в некоторое запустение. – А.Я.], принял соответствующие меры к надлежащему поддержанию монумента. Самый памятник и окружающая местность очищены и разбивается садик; для присмотра нанят постоянный сторож, отставной георгиевский кавалер из последней русско-турецкой войны [сторожей было два. – А.Я.]; в нишу памятника вставлена новая икона Св. Александра Невского художника Малова, ценою с рамкой, 100 р.с. [рублей, серебром. – А.Я.] и пред нею будет поддерживаться неугасимая лампада; дважды в год, 25 декабря и 30 августа, будут совершаться у памятника панихиды; минувшего декабря совершена Протоиреем о. Александром Малышевым, в присутствии главноуправляющего и других служащих, первая панихида о приснопамятном Посетителе приисков. При памятнике хранится приведенная в обновленный вид записная книга, озаглавленная так: «Лица, посещающие сей памятник, сооруженный в воспоминание того события, что Державный в Бозе почивший Император, Александр I 23 сентября 1824 года своими собственными руками добыл на этом прииске 22 пуда золотоносных песков, благоволят расписаться в сей книге. Инструменты – кайло и лопата – сохраняются у самого образа, и находится часть добытого Его Величеством песку» [лопата и кайло хранились в помещении из белого кварцита, на котором и стоит колонна. – А.Я.].

Первая страница летописи за 1890 годКнига, о которой идет речь, до настоящего момента не найдена, но в цитируемой летописи есть некоторые выдержки из нее. «…В записной книге собственноручно расписалось уже более 250 почетных посетителей, от канцелярского служителя до особ царствующего Дома. Особенно выдающиеся посетители: Генерал от артиллерии Глинка (1855 г.), Корпуса горн.инженеров генерал Э.Гофман (1856 г.), Генерал-майор Иосса (1856), Генерал-майор Фелькнер (1857), Герцог Николай Лейхтенбергский (1866), Его императорское Величество Великий князь Владимир (1868 г., 4 июля), Генерал-адъютант Крыжановский (1868), Генерал-адъютант Перовский (1868) [скорее всего, брат губернатора Оренбургского края – Борис Алексеевич. – А.Я.], свиты Его Величества Конт-адмирал Бок (1868) [скорее всего, они сопровождали Владимира Александровича. – А.Я.], Генерал-адъютант граф Левашев (1878), Князь Куракин (1880), Барон Гинсбург (1879), Генерал-майор и главнокомандующий приисками А.Н. Бориславский (1890), Горный начальник Златоустовского округа, действительный статский советник Вейденбаум (1890) и др.».

К рассказанному можно добавить еще некоторые интересные моменты. Весной 1837 года наследник престола, будущий Александр II , путешествовал по России. Его сопровождал наставник Василий Андреевич Жуковский. В своих дневниках он отмечает: «…от 9 июня: Переезд из Златоуста в Верхнеуральск. С Аносовым и Меньшениным в тарантасе по россыпям. Царево-Александровск с монументом Александру…» Значит, будущий император был еще у старого, в виде пирамиды, памятника, поставленного в честь приезда Александра I .

Памятник на Царево-Александровском прииске имеет и дальнейшую историю. По рассказам старожилов, в 1924 году «приехали из города представители новой власти, памятник разрушили и что-то увезли с собой». По тем же рассказам, саму колонную сбросили в находящееся рядом болото (хорошо бы организовать экспедицию по поиску). Через 18 лет была найдена первая чугунная плита от этого памятника – одна из четырех боковых плит с барельефом римских доспехов. Привезла плиту в музей жительница Миасса. С тех пор плита хранится в Миасском краеведческом музее.

Бюст Александра I с этого памятника (а может быть и не с этого, так как следов бронзирования, те, кто видел этот бюст, не отмечают) долгое время хранился в том же музее, но вне фондов, в сарае. С началом перестройки, в конце 80-х годов, бюст исчез. Потом похожий бюст «всплывал» у челябинских коллекционеров, я тоже видел этот бюст, но в то же время особого внимания на него не обратил. Говорят, что, возможно, бюст находится у кого-то в Челябинске, а может, уже и в Москве.

Мраморная призма, установленная в 1997 годуИстория с находкой второй чугунной плиты (с текстом) известна. В 1984 году в Миасский краеведческий музей приехал житель поселка Ленинска (Царево-Александровский прииск) и рассказал, что переделывая в своем доме печь, он обнаруживал плиту, которая была верхней частью очага, т.е. на ней готовили пищу. Нижняя часть плиты с литыми буквами непосредственно соприкасалась с пламенем топки. Но несмотря на длительную эксплуатацию, она практически не пострадала, что говорит о высоком качестве чугуна. Находку привезли в музей, где она сейчас и находится.

В 1997 году, к 200-летию первой находки Евграфом Мечниковым золота на реке Ташкутарганке, в Ленинске директором Миасского краеведческого музея Николаем Николаевичем Мигуном была установлена глыба мрамора в виде четырехугольной прямой призмы высотой примерно два метра – с соответствующей надписью.

Выражаю благодарность коллективу Миасского краеведческого музея и его директору за предоставленные материалы.

Алексей ЯЛОВЕНКО
«Уральский следопыт», № 9, 2006 г.

 

 

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (5)