Клады >

СОКРОВИЩА ФИЛИНА 

Духовная культура древних металлургов Зауралья

В конце XIX века при строительстве горнозаводской железной дороги Екатеринбург - Пермь у д. Палкино были разрушены археологические памятники, сохранившие изделия из камня, глины и металла. Жители деревни собирали их и продавали скупщикам меди и любителям старины по 5 копеек за фунт. В результате активных поисков и раскопок археологических памятников членами Уральского общества любителей естествознания О. Е. Клером, М. В. Малаховым, Н. А. Рыжниковым, В. Я. Толмачевым и другими к концу XIX - началу XX века были накоплены сведения о местах металлургического производства у подножия Шарташских каменных палаток, Чертова городища, на горе Думной.

Такое скопление находок из металла вызвало дискуссию среди археологов: кто создал древний очаг металлургии - аборигены или пришлое население? Мнения разделились. М. В. Малахов и А. Н. Тальгрен обосновывали местное происхождение древних металлургов. По мнению же И. Р. Аспелина, в эпоху бронзы на Урале не было самостоятельного очага культуры.

Знания о древней металлургии Зауралья значительно пополнились в 50-60-е годы XX века в результате раскопок Е. М. Берс на горах Маленькой и Петрогром, на поселке Верхняя Макуша и К. В. Сальникова на Иткульском городище. Памятники древних металлургов раннего железного века Зауралья были выделены в самостоятельную культуру. И все же окончательно спор об истоках уральской металлургии разрешился лишь в 1970-1990-е годы. Тогда в изучение проблемы, наряду с московской школой Е. Н. Черных, включились и уральские археологи - В. Е. Стоянов и Г. В. Бельтикова. И, что самое интересное, правы оказались обе спорящие в конце XIX века стороны.

Черных доказал, что начало формирования уральской металлургии приходится на III тыс. до н. э. и связано с пришедшим сюда древнеямным населением, которое освоило Каргалинские рудники в Оренбургской области. Самостоятельные, но менее мощные очаги в это же время начали складываться в Прикамье и Южном Зауралье. Первые медные кованые предметы: ножи листовидной формы, шилья, проволока - появляются в Зауралье в середине III тыс. до н. э.

Четыре тысячи лет назад на Урале было освоено производство бронзы. Но металлургический "бум" в Зауралье начался три тысячи лет назад, когда с VII по III век до н. э. здесь действовал иткульский металлургический очаг. Именно к этому времени относится большая часть находок из цветного металла (меди) и "чудские копи".
Зауральская медь в виде слитков поступала к приуральским племенам, в виде оружия - к савромато-сарматским кочевникам Южного Урала, иткульский металл проникал в районы Западной Сибири и далеко на север Урала.

За время действия иткульского металлургического очага территория его расширилась во всех направлениях: вдоль хребта на север до верховьев Нейвы, на юго-запад до верховьев Чусовой, а также в лесную и лесостепную зоны на восток. Но основные центры с полным металлургическим циклом от выплавки металла до отшлифовки готовых изделий оставались привязанными к меднорудным источникам. Один из таких районов находился в верховьях реки Исети, как раз там, где в свое время проводили исследования члены УОЛЕ, а позднее раскапывала памятники древних металлургов Е. М. Берс.

На северо-западной площадке острова Калинные палатки к настоящему времени обнаружено восемь металлургических комплексов. В их состав входят одно-два оснований горнов, ямы, следы легких каркасно-столобовых конструкций. По мнению Г. В. Бельтиковой, на памятнике Палатки I в V-III вв. до н. э. могли выплавлять, легировать и разогревать металл в горнах, производить отливку и кузнечную обработку изделий.


Почему пряслица оказались на дне горнов?

Когда при раскопках поселений археологи находят небольшие плоские кружочки с отверстием в центре, изготовленные из камня или глины, их обычно называют пряслицами. Раз пряслица - значит, их использовали для утяжеления веретена.

Вместе с тем на городищах Иткульском и Большегорском, на поселениях Палатки I и Верхней Макуше пряслица, как правило, находили рядом с металлургическими площадками, а в некоторых случаях и вовсе на дне оснований древних горнов. Все найденные на памятниках иткульской культуры диски одинакового размера, диаметром 3,5-4 см. Встречаются керамические, без орнамента, но более интересны орнаментированные, чаще всего изготовленные из талькового камня. На одной из плоскостей вокруг отверстия прочерчен обвод, от него во все стороны расходятся лучи. Изображение можно понять как знак солнечного диска с лучами.

Для иткульских металлургов знак солнца был связан с огнем и высокой температурой, необходимой для плавки металла. "Живой огонь" добывался трением. В этом можно убедиться, рассмотрев местонахождение шести дисков на памятнике Палатки I. Глиняный диск, орнаментированный лучами, найден в святилище, расположенном в центре памятника. Святилище со всех сторон было окружено металлургическими комплексами. Овальной формы площадка, ограниченная канавкой, была вытянута с севера на юг на 1,8 м, ее ширина составляла 1,2 м. Поверхность внутри этого кольца очень сильно прокалена. На ней и между стоящими камнями найдены линзы кальцинированных косточек. Они так пережжены и настолько малы, что затруднительно определить, кому они принадлежали.

В юго-восточной части канавки найден медный наконечник стрелы и уже упомянутое выше глиняное пряслице. В нескольких сантиметрах южнее сооружения лежал еще один медный наконечник стрелы. В 1,3 м северо-восточнее сооружения расчищены два птицевидных изображения, изготовленные в одной форме. После отливки у фигурок дополнительно хорошо проработаны голова и крылья. Одно изображение было целым, а второе с отломанной головой и в трех местах - на груди и крыльях - пробито острым предметом.

По совокупности находок можно попытаться представить обряд, производимый на святилище. На овальной площадке с участием пряслица разжигался "живой огонь". В костер для духов огня и воздуха помещали жертвенную пищу. Определенное место в ритуале занимали вместилища этих духов или духов предков - медные изображения птиц. Не всякая плавка металла удавалась, и покалеченная фигурка птицы, возможно, следствие того, что дух вовремя не помог металлургам.

Можно полагать, что подобные святилища сопровождали металлургические комплексы на многих памятниках: на горе Караульной у Северского завода, на мысе Толстик Исетского озера.
Второй вид святилищ древних металлургов связан с чашами, расположенными на вершинах каменных палаток. Впервые предположение об их культовом назначении высказала Е. М. Берс, изучавшая памятники на мысу Еловом, поскольку рядом с чашей были найдены расколотые кости лошади, лесных животных и птиц, а также масса кальцинированных косточек. Но, учитывая находки шлаков и капелек меди на Вершине I, можно предположить, что чаши на вершинах служили основаниями горнов для культовой плавки металла, печами для подогрева металла и отливки культовых предметов, наконец, сочетали все три функции: жертвоприношение при выплавке металла и изготовление из него культовых предметов.

 

В поисках клада девки-азовки

Клады, как правило, находят случайно. Но тогда дело обстояло иначе. В 1939 году в книжных магазинах появились сказы П. П. Бажова, которыми зачитывалась вся детвора Урала. Ребята поселка Полевского - центра, вокруг которого разворачивались сказочные события - настолько поверили рассказам дедушки Слышко, что решили непременно найти клад на Азов-горе.

По свидетельству одного из участников поиска, ныне пенсионера г. Полевского Н. П. Юшкова, много камней было перевернуто и сброшено вниз со скальных выступов. И вдруг на восточной части горы, почти у кромки обрыва под перевернутой плитой обнажилось несколько металлических предметов. Мальчики в азарте начали рыть землю руками и рассовывать находки по карманам. В надежде обнаружить золото разломали несколько изделий. Золота не оказалось, зато при рассмотрении обнаружились такие необычные фигурки птицы с распахнутыми крыльями, различные антропоморфные изображения, зеркало, бляхи, наконечник копья. На следующий день, узнав о находках, в Полевский приехал Бажов. По настоянию писателя ребята передали большую часть находок в Свердловский краеведческий музей.

Были ли известны подобные клады в Зауралье? Находки фигурок отмечены еще в XVIII веке. Генерал-майор В. И. де Геннин писал: "В прежних годеях на оных местах жила чють, вогулича и вотяки, понеже находились в тех местах старинные (идолы), деланные ис красной меди".

Клад "диковинных вещей" был найден в 60-х годах XIX века управляющим Верх-Исетского завода С. Сиговым под валуном на горе Малой у деревни Палкино. В истлевшую кожу и бересту были завернуты медные и птицевидные фигурки, подвески, изображающие медведей, круглая бляха. В расселине скалы Адуйского камня местный крестьянин нашел медные антропоморфное и птицевидное изображения и обломки шаровидной булавы. Медные фигурки птиц обнаружили рабочие на невысоком мысу озера Куяш рядом с остатками железистых ключей.

Но самым удивительным местоположением клада стало гнездовье филина в гроте Сухореченском, которое в конце 90-х годов XX века отыскали биологи. В рыхлых отложениях лежали шесть медных фигурок птиц, хвостовая часть седьмой и круглая бляшка.

Картографирование находок позволяет сделать вывод о совпадении территории их распространения с границами иткульского металлургического очага. Конец бытования этого очага был определен Н. Н. Бортвиным по находкам на Азов-горе IV-III вв. до н. э. и впоследствии подтвержден радиоуглеродным датированием слоя, содержащего фигурки с грота Сухореченского.

Какие общие черты присущи всем кладам и отличают их от подобных находок в Западной Сибири и Приуралье?

Прежде всего, следует отметить особенность их местоположения - вершины гор, возвышенные части островов или мысов, откуда открывался широкий обзор на древние рудники и городища.

Специфичен состав находок: их основная масса всегда представлена птицевидными изображениями от 24 (сохранившихся) в кладе с Азов-горы, 14 - с озера Куяш-Огневского до 2-3 с горы Малой и поселка Ботники. Во всех кладах птицевидные сопровождаются предметами круглой формы: зеркалами, бляхами, или же фигуркой свернувшегося в кольцо волка с Азов-горы. Лишь в некоторых случаях найдены антропоморфные фигуры, и, в отличие от западно-сибирских и приуральских комплексов, редко встречается оружие.
Вся культовая пластика близка по технологии изготовления к иконографии. Фигурки, как и все предметы иткульской культуры, отливались из меди.

В подавляющем большинстве видовой состав птиц неопределим, ясно только, что они - хищные. Но в каждой коллекции выделяются одна-две фигурки с тщательно проработанным контуром, в которых можно различить сову, ястреба или коршуна.

Находки из кладов вызывают целый ряд вопросов. Зачем изготовляли фигурки? Почему они так различны? Почему преобладает образ хищной птицы?

Откуда прилетели медные птицы?

Вопрос об истоках образа хищной птицы впервые возник у ученых еще в конце XIX - начале XX века в связи с многочисленными находками птицевидных изображений в лесной полосе Урала и Западной Сибири. Исследователи не сомневались, что фигурки изготовлялись местными мастерами, но полагали, что идея образа появилась извне. Д. Н. Анучин находил ее в Индии и Передней Азии, И. И. Толстой и Н. Б. Кондаков - в Персии и Ассирии, Х. Аппельгрен-Кивало - в античном мире. Тогда же возникли различные версии о назначении находок: предметы жертвоприношений, посредники шаманских обрядов, части шаманских костюмов… необходимого при плавке металла.

Находит свое объяснение наличие в кладах круглых предметов - бляшек и зеркал. Как и орнаментированные пряслица, они были знаками огня-солнца, символизировавшего высокую температуру в горне, - важнейшее условие благополучия металлургического процесса.

Остается еще одна загадка: почему птицевидные, антропоморфные фигурки и круглые предметы захоранивались под камнями или в земле.
Е. М. Берс считала клады священными местами, где хранились изображения богов-покровителей местности, богатой медными рудами. В. Н. Широков отметил, что грот Сухореченский в определенное время был святилищем для хранения вещей, связанных с комплексом антимистических и солярных представлений.

Возможность новой трактовки памятников типа кладов появилась в связи с публикацией А. П. Зыкова и Н. В. Федоровой статьи о Холмогорском кладе, найденном в Западной Сибири. Они убедительно доказали, что уложенные как в погребении предметы III-IV вв. н. э., в состав которых входили антропоморфные личины, птицевидные изображения, круглые бляхи и оружие, могли быть иттарма. Так у обских угров называли антропоморфные фигурки, в которых помещалась одна из душ умерших.

Во всех коллекциях "кладов", а вернее сказать, захоронений душ умерших металлургов фигуры птиц и антропоморфных разнообразны. Можно предположить, что за этой непохожестью стоят определенные реальные явления: неодинаковый социальный статус умерших (вождь, шаман, воин, свободные общинники, зависимые или пленные) или разная степень профессионального мастерства металлургов.

Необычен духовный мир металлургов Зауралья VII-III вв. до н. э. В нем запечатлелась специфика их жизни: в горе добывали руду, на горе строили городища и поселения с работающими горнами. На вершинах гор возводили святилища и в местах с широким обзором хоронили души умерших. Поэтому в мифологической картине мира центром мироздания была гора. Одухотворяются и приобретают знаковое выражение вершина горы, царящие высоко в небе хищные птицы и солнце-огонь.

Этот акцент заметен и в орнаменте формочки для отливки клина, и в иконографии трехчастного адуйского идола. Верхний мир в нем представлен личиной, от которой отходят вверх солнечные лучи, нижний - хищником, живущим в норе.

Валентина ВИКТОРОВА
http://www.istrodina.com/

 

 

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (24)