Личность в истории >

«Я ПИЛ ИЗ ЧАШИ БЫТИЯ...»

Личность Дмитрия Павловича Соломирского (1838 — не ранее мая 1923 г.), известного уральского (и не только) деятеля, главного владельца заводов Сысертского горного округа, юриста, придворного, одного из «атлантов», на которых держался музей УОЛЕ, — в литературе освещалась, как правило, тенденциозно. Дореволюционные авторы, в большинстве — служащие его заводов, усматривали в нем лишь положительные качества. Для советского времени была характерна противоположная крайность. Строителям нового общества казалось, что у эксплуататора-заводовладельца ничего похвального быть не может.

Между тем Дмитрий Павлович проявил себя неоднозначно. Да и оценка ряда аспектов его деятельности не всегда очевидна.

СЫН КАМЕРГЕРА И СТАТС-ДАМЫ

Оружейная коллекция в Сысерстком доме СоломирскихД.П. Соломирский родился в семье полковника одной из самых привилегированных частей — Лейб-гвардии гусарского полка. Позднее, дослужившись до генерал-майора, тот командовал этим подразделением. Дмитрий Павлович поддерживал связь с офицерами, сослуживцами отца, долгие годы после его смерти. Именно в лейб-гусарском мундире венчался Николай II. «Если хочешь быть красивым, поступи в гусары», — рекомендовал К. Прутков.

Мать Дмитрия Павловича Екатерина Александровна была дочерью московского почт-директора, сенатора и камергера Александра Яковлевича Булгакова, оставившего ценные воспоминания о своем времени.

Обоих родителей Дмитрия Павловича принимали при дворе. В литературе есть утверждение, что Павлу Соломирскому император пожаловал и придворный чин камергера. Екатерина Александровна, до замужества фрейлина императорского двора, затем продвинулась, согласно некоторым авторам, по придворной лестнице и стала статс-дамой. Статс-дам за всю историю императорской России начитывалось чуть более 170. Из женских придворных званий выше были только обер-гофмейстерина и гофмейстерина.

Родственные узы и круг общения связывали семью Соломирских с рядом фамилий, известных в России своей знатностью, богатством и личными заслугами.

Бабушка Дмитрия Павловича по отцовской линии Наталья Алексеевна происходила из семьи известного уральского предпринимателя А.Ф. Турчанинова. Замуж она вышла за горного чиновника (обер-бергмейстера, что соответствовало армейскому подполковнику) Н.Т. Колтовского. Род Колтовских — не из последних: эту фамилию носила, например, одна из жен Ивана Грозного. Но и Павла, и его брата Владимира Наталья Колтовская родила вне брака. От кого — так до конца и не выяснено. По наиболее распространенной версии, от дипломата Дмитрия Павловича Татищева, считавшего своими предками князей Соломерских (Соломирских, Соломерецких). По другим предположениям — от императора Павла I. По линии бабушки Колтовской родней Дмитрия Павловича были все многочисленные потомки основателя турчаниновской династии, их супруги, дети, внуки... Одна из сестер Н.А. Колтовской стала женой легендарного Марка Константиновича Ивелича, который поднимал на борьбу с турками черногорцев и герцеговинцев. Прославленный на весь мир Лоуренс Аравийский, позднее делавший то же среди арабов, всего лишь шел по его стопам. Ивелич на русской службе стал графом, сенатором, генерал-лейтенантом.

Особенно много заметных людей было среди родственников Дмитрия Павловича по линии матери. Ее отец - отпрыск знаменитого екатеринбургского дипломата Я.И. Булгакова. Будучи послом в Стамбуле, Яков Иванович сумел добиться у Турции согласия на присоединение к России Крыма, Тамани и Кубани. Отказ от пересмотра этого соглашения стоил ему тюрьмы: в 1787 году турки посадили его в Семибашенный замок в Стамбуле, где он провел два с половиной года. Но, даже находясь в заключении, он сумел завладеть секретным планом военных действий Османской империи и переслал его в Петербург.

Бабушка Дмитрия Павловича по материнской линии Наталья Васильевна, урожденная княжна Хованская, вела свое происхождение от великого князя литовского Гедиминаса. Одному из князей Хованских, руководителю стрелецкого восстания конца XVII века, посвящена опера М. Мусоргского «Хованщина».

И мать Дмитрия Павловича, и оба ее родителя, и брат ее отца — петербургский почт-директор Константин Булгаков — были знакомы с А.С. Пушкиным.

Выйдя замуж за графа Бориса Алексеевича Перовского (одного из воспитателей Александра III, генерала от кавалерии и генерал-адъютанта, члена Государственного совета), двоюродная сестра матери Дмитрия Павловича фрейлина Софья Булгакова породнила Соломирских с графами Перовскими. Д.П. Соломирский, поддерживавший с этой семьей тесные дружеские отношения, оставил воспоминания о том, как в 1881 году, незадолго до смерти Б.А. Перовского, навещал его в Каннах.

Родственные узы в некотором смысле приближали Соломирских даже к императорской фамилии. Тетка Д.П. Соломирского (сестра его матери Ольга), будучи женой камер-юнкера князя А.С. Долгорукова (Долгорукого), стала в то же время наложницей

Николая I. Другая Долгорукая (позднее княжна Екатерина Юрьевская) была морганатической (т.е. не имеющей прав на престол) женой Александра II. Может быть, отсюда и отношение Д.П. Соломирского к династии, которое можно определить изречением Козьмы Пруткова: «Взирая на высоких людей и на высокие предметы, придерживай картуз свой за козырек».

Первой женой дяди Дмитрия Павло­вича по отцу камер-юнкера Владимира Дмитриевича была графиня Мария Петровна Апраксина. Второй — Мария Александровна Кавелина, дочь губернатора Санкт-Петербургской губернии, среди братьев и сестер которой - генералы, губернаторы, камергеры, фрейлины.

Мужем сестры Дмитрия Павловича Екатерины стал один из князей Ухтомских.

Сам Дмитрий Павлович женился на Вере Никтополионовне, в девичестве Клементьевой. Никтополион Михайлович Клементьев — губернатор Витебской губернии, член Совета Министров Финляндии, тайный советник.

В придворных кругах Д.П. Соломирский чувствовал себя своим. В Царском Селе, где стоял полк его отца, находилась одна из двух резиденций, куда на лето перебирался императорский двор. Участвуя в 1877—1878 годах в деятельности располагавшегося в Аничковом дворце склада Красного Креста цесаревны Марии Феодоровны, он общался там со многими придворными и представителями высшей титулованной знати: камер-фрейлиной цесаревны Е.С. Озеровой, княжной Оболенской и другими. Начавшееся с этой работы его знакомство с Марией Федоровной продолжалось почти четыре десятилетия.

Д.П. Соломирский был принят Александром II, Александром III, Николаем II.

К числу наиболее известных личностей в кругу общения Д.П. Соломирского принадлежал Николай Михайлович Баранов — человек яркий и неоднозначный, легендарный командир пароходов «Веста» и «Россия», портреты которого во время русско-турецкой войны 1877—1878 годов украшали спичечные корабли и упаковку шоколадных плиток. На слабо вооруженных гражданских кораблях он не только выдерживал схватки с более сильным противником, но и одерживал победу. Дмитрий Павлович бережно хранил документы, свидетельствующие об их знакомстве.

ВЕРНОПОДДАННЫЙ ЛИБЕРАЛ

Получив «домашнее воспитание» (по свидетельству А.П. Гребнева, написавшего в 1923 году, пожалуй, последнюю его прижизненную биографию), Дмитрий Павлович в феврале 1855 года был допущен к экзаменам на математический факультет старейшего в России Московского университета, но вскоре перешел на юридический факультет того же учебного заведения.

Уже тогда в характере юного студента совмещалось казалось бы несовместимое.

С одной стороны, Дмитрий Павлович всю жизнь хранил листок от лаврового венка, который он, вместе с другими студентами юрфака, в октябре 1855 года возложил на гроб гордости Московского университета, символа либеральных кругов русского общества, знаменитого историка и блестящего оратора Т.Н. Грановского.

Уже шестидесятилетний Соломирский сохранил копию письма ученого-мостостроителя Н. Белелюбского властям с протестом против избиения на Казанской площади в Петербурге в 1901 году полицией и казаками демонстрации студентов и рабочих, выступавших против введения «Временных правил об отдаче студентов в солдаты».

С другой стороны, Дмитрий Павлович столь же тщательно берег все документы, свидетельствующие о его встречах с членами императорской семьи. Уже в марте 1856 года он сделал запись о том, что с ним, еще студентом, на вечере у московского генерал-губернатора Закревского разговаривал Александр II, уже ставший императором, но еще не успевший короноваться. В монархическом духе Соломирский воспитал и дочь Анну, которая еще в детском возрасте написала посвященное убийству Александра II стихотворение. Даже прислуга Соломирского хранила вышитые портреты последнего царя и царицы (сейчас они в фондах СОКМ).

Юридический факультет Соломирский окончил со званием действительного студента, то есть с минимальными успехами. Началась его служебная карьера. За полвека он прошел путь от действительного студента до действительного статского советника (в 1910 году).

В. МАРТЫНОВ,
научный сотрудник СОКМ.
"Уральский музей", № 7-8, 2006 г.

 

 

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (17)