ХХ век на Урале >

ОТВЕТИЛА ЗА БРАТА

В Верхнеуральском политизоляторе последние дни жизни провела двоюродная сестра Адольфа Гитлера

Заключенная Верхнеуральской тюрьмы Мария КоппенштайнерОтбывать наказание в Верхнеуральской тюрьме приходилось эсерам, троцкистам, анархистам и прочим профессиональным революционерам и оппозиционерам. Поэтому воспоминания о годах, проведенных в централе, чаще выходят из-под пера именно этой категории сидельцев. Другие заключенные, увы, не смогут рассказать о верхнеуральском периоде своей жизни. Мы попытались поискать сведения о них в обрывках чужих воспоминаний.

Как оказалось, к публикации подготовлена уникальная книга "Верхнеуральская тюрьма. Сидельцы за идею". Составитель сборника - заместитель главы районной администрации Александр Вернигоров. Он посвятил не один год поискам, переписке с родственниками жертв политических репрессий.

Знаменитые родственники

Человека часто сравнивают с песчинкой. Есть люди, чьи судьбы история в одночасье превращает в прах, который потом незаметно стряхнет, словно и не было таких граждан. К сожалению, трудно восстановить, какой была австрийская крестьянка Мария Коппенштайнер - двоюродная сестра Адольфа Гитлера. По некоторым источникам, она никогда не видела своего кузена. Но когда оказалась в руках советской контрразведки, вынуждена была признать свою вину за "преступление против человечества".

Интерес к родственникам великого диктатора со стороны победившего Советского Союза понятен. Миф о том, что Гитлер все-таки избежал возмездия и скрылся, долго не давал покоя руководству страны. Видимо, поэтому в мае 1945 года было арестовано 16 свидетелей смерти и родственников фюрера. В руках особистов оказалась дантистка Гитлера Кете Хойзерман. Она опознала зубной мост и челюсть вождя. Кете допрашивали и передопрашивали сначала в Лубянской, затем в Лефортовской тюрьме. Есть данные, что она делила камеру с Марией Коппенштайнер. Пять лет длились допросы, следствие пыталось установить, что известно арестованным о судьбе знаменитого родственника. В результате Мария Коппенштайнер была приговорена к 25 годам тюрьмы и этапирована в Верхнеуральск. Ее муж остался отбывать срок в Лефортово. Через три года пребывания в Верхнеуральской тюрьме засекреченная узница заболела и умерла. Местонахождение захоронения неизвестно.

Скудные строки

Завесу тайны приоткрыли уже в постперестроечный период. Единственным журналистом, которому удалось приблизиться к ее разгадке, стал челябинец Сергей Смирнов. Он назвал свою героиню "железной маской". Более емкого и точного определения не придумать. О Марии Коппенштайнер, о ее верхнеуральском затворничестве ничего неизвестно. Возможно, ее имя так и кануло бы в Лету, если бы не словоохотливый офицер МВД. Имя его, по известным причинам, не сообщается. Зато сведения, которые тот обнародовал, весьма любопытны. Оказывается, Мария Коппенштайнер была крупной землевладелицей и привлекала на работу военнопленных. По данным источника, сохранился фотоснимок невольницы. Лицо у Марии было властное и холеное.

В заключении кузина тирана находилась под неусыпным контролем сотрудников НКВД. Ни о какой гуманности к старой и больной женщине не могло быть речи. Условия содержания были суровыми, организм за годы неволи был ослаблен до предела. Когда женщина попросила выделить ей валенки за казенный счет, "начальник тюрьмы, злорадствуя, накладывал визу: "Ни... (тут следует известное слово. - С. Смирнов), перетопчется в тапочках!"

Отношение к узнице из Австрии было более чем предвзятым. То ли по причине преклонного возраста, то ли из-за тюремных условий, она стала терять зрение. Когда написала заявление с просьбой разрешить ей выдать очки, ей ответили безапелляционно: "Выдавать только в ночное время!"

Известно, что Мария видела своего двоюродного брата в последний раз в 1907 году, задолго до начала даже Первой мировой войны. Учитывая, что родилась Мария в 1899 году, можно предположить, каким было общение восьмилетней девочки с кузеном. Но факты биографии из жизни не выбросить. За них Мария поплатилась годами забвения и застенков.

Их никто не жалел

Иван Мещеряков работал в тюрьме с 1951 по 1969 год. В интервью местной газете "Красный уралец" он так описывает события тех дней:

- В тот день я стоял на посту. Поздно вечером пришла фельдшерица и попросила открыть дверную форточку одной из камер, чтобы передать лекарства больной заключенной. На тюремной койке лежала очень худая женщина и тяжело дышала. Судя по номеру на койке, лекарства были предназначены ей. После процедуры фельдшерица шепнула, что это сестра Гитлера.

Корреспондент "Челябинского рабочего" поспешил к Ивану Васильевичу в Верхнеуральск. Ветеран живет в своем доме в центре старинного городка. О приезде журналистов Мещеряков был осведомлен, но повел себя неожиданно. Узнав о цели визита, говорить отказался. Сослался на то, что после публикации в местной газете ему позвонили и попросили быть менее разговорчивым.

О себе, своем ратном пути Иван Васильевич рассказывал охотнее. После войны Иван Мещеряков по совету друга решил устроиться на работу в тюрьму. Бывшему солдату пришлось порядком подождать и понервничать, пока стали известны результаты тщательной проверки. Когда Иван Васильевич уже решил идти на другую работу, его пригласили в тюрьму.

- Говорят, что те, кто работает в тюрьме, также отбывают срок, только по эту сторону от колючки. У вас не было состояния какой-то несвободы?

- Нет. График работы был такой, что день пролетал быстро. Прогулки, прием пищи - рутина, одним словом.

- А какие отношения складывались с арестантами?

- Отношения между нами были нормальные, ровные. Может быть, даже уважительные. Мы приветствовали друг друга по утрам, вечером желали спокойной ночи.

- А как надзиратели общались с Марией Коппенштайнер? Она говорила по-русски?

- Нет, ее просьбы передавали сокамерницы. Она сидела в камере в женском крыле тюрьмы.

- Могли ли вы знать имена узников?

- Нет, у каждого сидельца был свой номер. Только начальство знало их настоящие имена. Ходили арестанты в полосатых робах.

- Говорят, что умерших хоронили тут же, недалеко от тюрьмы?

- Да, между мусульманским и православным кладбищами был ров, туда и хоронили. На месте захоронения оставалась лишь табличка с номером. Тела предавали земле ночью. Мне хоронить никого не пришлось.

Куралай АНАСОВА
Верхнеуральск
«Челябинский рабочий», 28.11.2007 г.
http://www.chrab.chel.su/archive/28-11-07/2/A127218.DOC.html

 

 

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (11)